´Олькины окна´.

Не один час субботнего времени в эти выходные посвятила уборке лестничной площадки. Проверке на чистоту подверглись стены, двери, окна, полы, лестница и даже редко попадающие в поле зрения перила и плинтус. Не сказать, чтобы в доме не убирали, скорее, наоборот - работой технички Марии Петровны жильцы нашего подъезда по проезду Звездному в Бобруйске довольны: раз в неделю влажная уборка точно гарантирована. К генеральному ´походу на коридор´ подтолкнули... ´олькины окна´.

В пору моего босоногого и школьного детства 30-40-летняя Тихонова (так звали мужа) Олька была, пожалуй, единственной женщиной на весь наш семитысячный населенный пункт на Брестчине, злоупотребляющей спиртными напитками. То ли от чрезмерной материнской любви и ласки (из семьи она, надо сказать, добропорядочной и трудолюбивой), то ли из-за несвойственной деревенским хозяйкам худощавости и ´бескровности´, а, может, от жалости сельчан к тихой, незлобной, незадачливой горе-матери, но уменьшительно-ласкательная форма имени за женщиной прочно закрепилась. И скажи ты хоть на другом конце нашего трехкилометрового села ´Олька´, все знают, о ком речь.

Окна в доме у Ольки не были бы примечательными (деревенский строй, особенно в советское время, архитектурной вычурности не предполагал), если бы не одно ´но´ - занавески. Видавшая виды тюль крепилась хорошо если на половине крючков карниза, а чаще - на двух или даже одном. Приводили ткань в такое не особо эстетичное состояние, играя, Олькины маленькие погодки-дети - у кого, скажете, не бывает? Так-то оно так. Но хозяйское затуманенное око такое положение дел не смущало неделями и даже месяцами.

Зато смущало мою маму. Всякий раз, возвращаясь от бабушки Степаниды и старшей сестры (моей тети) Лиды, домовладения которых соседствовали с Олькиным, щепетильная в вопросах порядка мама непременно обходила все комнаты нашего дома, критично оглядывала и поправляла без того идеально висевшие занавески, приговаривая: ´Мимо Олькиных окон пройдешь - свои поправить хочется´.

Для меня ´олькиными окнами´ стал подъезд одного из домов по проспекту Строителей в Бобруйске, где знакомые недавно приобрели долгожданную недвижимость и предложили квартиру посмотреть.

За друзей порадовались: покупка, действительно, стоящая. Мало того что решает семейную проблему общности поколений, так еще за умеренную цену, с развитой, как и обещали в объявлении, инфраструктурой - рядом детсад, школа, рынок, магазины, поликлиника с аптекой, интеллигентными и приветливыми соседями. Правда, в объявлении ни слова не сказали о подъезде. А надо бы! Состояние этих ничейных метров лично мне позволило достичь цели визита только потому, что приобретенная квартира располагалась на первом этаже, а коронавирус приучил использовать маску и одноразовые перчатки. Стены в подъезде и на предлифтовой площадке вполне себе достойного с виду дома постройки минувших восьмидесятых мало того что напрочь забыли о цвете и структуре, так еще выбиты, выщерблены, подожжены, исписаны-исчерканы где только можно и, похоже, не одним поколением подраставших любителей-творцов. В таком же неприглядном, мягко говоря, состоянии окна, двери, лестница, перила, лифт снаружи и внутри и к тому же - отдельный, на четыре квартиры, коридор...

По возвращении домой совсем другими глазами посмотрела на свой подъезд. И хоть родные стены, по сравнению с увиденным, показались просто идеальными, изъяны также были запримечены. А потому назавтра с самого утра (благо, что суббота), вооружившись чистящими и моющими средствами, с решительностью ступила на лестничную площадку - ´Олькины окна´ подтолкнули.

Елена КАРПЕНКО. Фото носит иллюстративный характер.

иcтoчник: www.tribunapracy.by