Бывший начальник отдела вневедомственной охраны при Бобруйском ГОВД майор милиции в отставке Тимофей Кукотин 17 июня отметил 100-летний юбилей.

Его жизнь нельзя назвать простой - участие в обороне Гродно, побег из плена, лагерь для интернированных. Перечислять можно долго, но лучше предоставить слово самому герою

За отцом пришли ночью

- Мой отец Федор Иванович служил в госпитале в Полоцке, - рассказывает Тимофей Федорович. - Там женился на белоруске Татьяне Васильевне, а после вернулся на родину в деревню Кантемировка Воронежской области, где уже появился я.

Гражданская война в разгаре, много разных банд. Прознали они, что отец служил в Красной армии. Пришли ночью, связали его, усадили на коня и поехали в лес. Мать хватает меня - и за ними. Бандиты ругаются, прогоняют, а она следом идет и говорит: ´Его будете стрелять - меня убейте, да и младенца тоже´. Ехали долго, потом решили, что малого стрелять не станут, развязали отца и отпустили.

Понимая, что дело плохо, батька уже утром собрал добро, погрузил на телегу и направился на Дон. Осели мы в Кашарском районе уже ближе к Ростову. Там я вырос, окончил школу. Но жить становилось все тяжелее. Поэтому переехали к племяннику отца - он работал на торфопредприятии в Ленинградской области и позвал перебраться к нему. Папа устроился на работу заведующим плодоовощным хранилищем. И сейчас помню, как частенько бегал туда и помогал чистить капусту.

Начало войны

В 1939-м призвали в армию. Службу проходил в 16-м пограничном отряде войск НКВД СССР. Через год уже командиром отделения направили в школу подготовки младшего начсостава в урочище Пышки под Гродно. Там нас и застала война. Курсантов перебросили за Неман и расставили вдоль дороги. Пошли оттуда машины, танки, а у нас только по пять патронов на брата. Наше отделение расположилось слева и не услышало, как пограничникам на правой стороне дали команду отступать. Чуть позже мы бросились своих искать - а уже никого нет. Спустились к Неману, чтобы перебраться на другой берег. Ребята прыгали в воду в обмундировании, с рюкзаками, винтовками, поэтому из почти 40 человек выплыли лишь около десятка...

Осмотрелись и решили идти к своим на восток. Только двинулись через деревню - появились местные: ´Да вы что, снимайте форму!´ Дали нам одежду, обуви, правда, у них не оказалось. Вынесли поесть. Мы продолжили путь группой, но потом кто заболел, кто упал... В горячке я не заметил, что ногу зацепило осколком. Вскоре она опухла, начала гноиться, идти стало тяжело. Подобрал палку и ковылял с ней, чем сильно задерживал остальных, поэтому решили меня оставить. Ночевал в лесу, а днем двигался дальше.

Побег из плена

Подошел к Дзержинску и сразу же наткнулся на вражеского дозорного. Пытался жестами ему объяснить, что, мол, из тюрьмы сбежал, - такую легенду придумал. Но немец схватил меня за шиворот и вытянул на дорогу, по которой гнали колонну наших военнопленных. Привели нас в лагерь, где сидели до вечера. Тех, кто пытался подойти к заграждениям, убивали сразу. Через некоторое время зашел фашист с собакой и начал выводить людей из строя. Всех, кого отобрали, вели к воротам. Потихоньку двинулся к ним, но на беду в этот момент немец оглянулся и ударил меня по голове. Решив во что бы то ни стало попасть в эту колонну, ползком подобрался и затерялся среди толпы. Скорее всего, шли на станцию на отправку. С обеих сторон стояли солдаты с собаками. Но улицы города были настолько узкими, что конвоира оттеснили 1назад. В этот момент увидел открытую калитку и рванул туда. Спрятался за сараем, а когда все скрылись из виду, двинулся в другую сторону.

Сто лет, прожитых честно.

В поисках партизан

Шел по ночам лесами и болотами, спрашивал у людей направление. Уже в Бешенковичах подождал, пока стемнеет, чтобы пробраться к нужному дому. Местная женщина Марфа Пригожая приняла тепло - накормила, завела в баню, принесла одежду. Оказалось, что мужа ее забрали в Германию, а брата расстреляли за то, что отказался идти в полицаи. Через дорогу жил староста. Марфа Васильевна взяла икону и пошла к нему умолять, чтобы меня не трогали. В итоге прожил у нее целый год.

Когда поправил здоровье, решил присоединиться к партизанской бригаде под Полоцком. Добрался до Березины, на пароме переправился на другой берег и прошел еще около 30 километров. В одной из деревень у местных жителей узнал, что народные мстители накануне сожгли кирпичный завод, а самих их искать нужно севернее. Дело было вечером, поэтому решил заночевать в стогу сена. Рано утром проснулся от звука множества голосов - женщины вели коров в поле, а следом оккупанты гнали мужчин к заводу. Выскочил и сразу наткнулся на немца. Тот приказал идти со всеми. Мгновенно сообразив, схватил палку и подошел к одной из коров, делая вид, что веду на выпас. Фашист мне: ´Стой´, а я ему: ´Пан, сейчас коровку отведу и вернусь´. А сам зашел за бугор и бросился в лес.

Попетляв по местности, наткнулся на партизанский дозор. Уже в отряде подвели к командиру. Рассказал ему обо всех перипетиях и своем желании служить Родине. А уже назавтра вместе с обозом отправился через линию фронта.

Лагерь для интернированных

Собрались человек 200. Шли пешком около двух суток, пока не добрались до проволочных заграждений, где стояли красноармейцы. Возле ворот сделал шаг в сторону, и тут часовой как крикнет: ´Принять влево! Мины!´ Смотрю - проволочка натянута, еще чуть-чуть - и зацепил бы...

Через время нас отправили на Волгу, а затем в фильтрационный лагерь, где предстояло пройти госпроверку. Сначала работал на шахте, позже занимался учетом вещевого довольствия, а после письменного ответа из Бешенковичей, в котором подтвердили мои данные, был назначен старшим инспектором по учету и кадрам в лагере для интернированных № 248 Новомосковска МВД СССР (тогда он назывался Сталиногорск).

Следующий этап

В августе 1944-го часть сотрудников, и меня в том числе, послали в Бобруйск для организации лагеря для военнопленных. Предстояло заполнять анкеты на немецких солдат, которых там собралось уже около 1000. В помощь дали пару человек и переводчика. Ежедневно пленных направляли на работы в город, где те занимались строительством и ремонтом домов. Кинотеатр ´Товарищ´, местный завод и жилые корпуса в центре приведены в порядок как раз их руками.

Вскоре военнопленных стали возвращать на родину. Мне предложили временно стать замначальника эшелона по снабжению. Нужно было отвечать за продукты на 700 человек. Из соотечественников помочь оказалось некому - пришлось довериться тем самым немцам, которых везли. Они пообещали: ´Ничего не пропадет´. Состав шел неделю, а с прибытием на место к продовольственному вагону сразу же подъехали проверяющие. Взвесили остатки - все сошлось грамм в грамм.

Лагерь в Бобруйске действовал до октября 1949 года. Перед его закрытием в отделе кадров местной милиции мне предложили новое место службы - в детской колонии. Там аттестовался и в разных должностях проработал следующие 14 лет. Позже назначили командиром взвода дивизиона городского отдела милиции. Моя жена, Галина Александровна, была бухгалтером в этом же подразделении, затем ее перевели в следственный изолятор. Тогда строили административное помещение и специалистов временно разместили в камерах подвала. Там оказалось сыро, супруга часто болела. К сожалению, оправиться не смогла и вскоре умерла.

Сто лет, прожитых честно.

Краж не допустили

Уже в 1966 году пригласили в отдел вневедомственной охраны при Бобруйском ГОВД на должность заместителя начальника. Проработав три года, возглавил подразделение. Горжусь тем, что за семь лет моего руководства не было допущено ни одной кражи из подконтрольных объектов. Отдел развивался, нам выделили десять мотоциклов, а после и служебный автомобиль. Несмотря на постоянную загруженность, нередко сам проверял несение службы на местах. Со временем удалось достичь хороших результатов в работе, за что сотрудников подразделения не раз поощряли.

... Прослужив в общей сложности более 35 лет, Тимофей Федорович ушел на пенсию, но не стал сидеть сложа руки, а еще многие годы трудился в изоляторе старшим инспектором по снабжению. Он внес весомый вклад в развитие бобруйской охраны, поэтому преемники и сегодня не забывают бывшего руководителя, навещая и поздравляя с праздниками.

Записал Александр СЕРГЕЕВ, ´На страже´.

Фото Владимира ШИДЛОВСКОГО и из личного архива Т. Ф. КУКОТИНА.

иcтoчник: mvd.gov.by