Скорый поезд прибыл в Речицу рано утром. Именно в этом городе Гомельской области живет воин-интернационалист, бывший командир инженерно-аэродромной роты подполковник в отставке Михаил Кривенков.

- Родом я из деревни Ковалевка Смоленской области, - рассказал воин-интернационалист. - После окончания Талашкинской средней школы предпринял попытку поступить в Борисоглебское высшее военное авиационное училище летчиков имени В. П. Чкалова. Тогда был большой конкурс, и я ´пролетел´.

Однако мечта стать офицером осуществилась - в Воронежском военном авиационно-техническом училище, которое окончил по специальности ´строительство аэродромов´. После выпуска меня распределили в Краснознаменный Белорусский военный округ, в 22-й отдельный инженерно-аэродромный батальон, который дислоцировался в Речице.

Лейтенант Михаил Кривенков прибыл в воинскую часть с супругой, Галиной Николаевной. К слову, она была его одноклассницей, успела к тому времени отучиться в Смоленском медицинском училище. Молодого офицера назначили заместителем командира инженерно-аэродромной роты.

´В Афганистане ни один мой солдат не погиб´.

Михаил и Галина Кривенковы

На плечах военных инженеров лежала огромная ответственность - быстрый взлет и мягкая посадка боевых самолетов и вертолетов были невозможны без поддержания порядка на военных аэродромах. Под руководством молодого специалиста военнослужащие добросовестно выполняли поставленные задачи. Вскоре Михаил Александрович возглавил свое подразделение. Служба шла хорошо, белорусский городок ему нравился.

Сентябрь 1985 года. Михаил Кривенков служил в звании капитан. Он знал, что скоро ему предстоит ехать в ДРА на замену сослуживца - майора Александра Подгорного. Военнослужащий сам готовился к командировке, морально поддерживал супругу. Пришел приказ.

- На душе было тяжело, - вспоминает Галина Николаевна. - У нас уже были девятилетний сын Андрей и двухлетняя дочка Аннушка. Когда муж уезжал, улыбалась ему, а на глаза слезы наворачивались. Никому из женщин не пожелаю провожать мужа на войну.

Из Ташкента в Шинданд добирались военно-транспортным самолетом. Капитана Михаила Кривенкова представили личному составу, офицер принял военную технику и вооружение, ознакомился с бытом военнослужащих. Особое внимание он заострил на бане. Постройка была небольшая, в ней воины не только мылись, но и проводили профилактику от тифа и гепатита, которыми в Афганистане болели многие.

- Быть командиром - это большая ответственность, - подчеркнул собеседник. - В Афганистане у меня в подчинении было около 50 солдат срочной военной службы - парней 18-20 лет. Юноши еще были полны романтики, война казалась им игрой. Я не мог допустить, чтобы они пострадали или погибли. Не смог бы смотреть в глаза их родителям...

Как рассказал воин-интернационалист, среди срочников были свои понятия о военной службе. К примеру, когда выезжала колонна на строительство площадок для военных вертолетов, ´дембеля´ не увиливали от работы. Молодежь оставалась в тылу, а старослужащие ходили в боевое охранение автоколонн...

Командир аэродромно-инженерной роты инструктировал бойцов и требовал безукоризненного исполнения приказов. К примеру, во время остановок колонны строительной техники категорически запрещалось выходить на обочину.

- Там могли быть заложены мины, фугасы, ´лягухи´, - отметил офицер. - Запрещал поднимать яркие, привлекающие внимание предметы иностранного производства: куклы, брелоки, шариковые ручки и другие вещи, которых в Советском Союзе воины ни разу не видели. Там тоже могла быть закладка. Большого вреда они не принесли бы, но пальцы или кисти рук оторвали бы...

Первый объект строили в Шинданде, это было укрытие для складов вооружения и ГСМ, военной наземной и авиационной техники. Второй - в Фарахруде. В районе города дислоцировался десантно-штурмовой батальон. Десантники выезжали в боевые рейды. Часто их прикрывали боевые вертолеты.

Военный инженер рассказал, как в афганских долинах гулял афганец (ветер). Местные жители его называли ´кара-буран´, что означает ´черная буря´. Агрессивный, хлесткий, сухой, пекущий... Он мог дуть от нескольких суток до нескольких недель. Песок и камешки попадали в щели авиатехники, что приводило к быстрому износу или повреждению агрегатов.

Такая же картина была при взлете или посадке.

Вместе с укрытием военные инженеры строили и вертолетные площадки.

´В Афганистане ни один мой солдат не погиб´.

Перед убытием колонны. Январь 1986 г.

- Использовали металлические плиты типа К-1Д, - рассказал подполковник в отставке Михаил Кривенков. - Их длина около трех метров, а ширина - 40 сантиметров. Вес одной плиты около 40 килограммов. Часто они были окрашены в зеленый, а торцевые планки - в желтый цвет. Плиты имели хорошую несущую способность, их можно было быстро смонтировать и разобрать.

В условиях боевых действий это было хорошим подспорьем.

Михаил Александрович не раз наблюдал, как вертушки поднимались в небо для огневой поддержки десантников. Также авиатехника транспортировала отпускников или раненых, осуществляла боевое охранение колонн автомашин. Такие операции готовились заблаговременно и часто. Поэтому военные инженеры всегда были при деле.

´В Афганистане ни один мой солдат не погиб´.

Капитан Михаил Кривенков перед отъездом в Афганистан

- Сильный ветер иногда заставлял прекращать работы, - подчеркнул подполковник в отставке Михаил Кривенков. - Однако когда колонна военной техники убывала на очередное задание, мы продолжали свое дело. В любой момент вертолеты могли взлететь для огневой поддержки или вернуться с ранеными.

Несмотря на то что воинскую часть охраняло отдельное подразделение, офицер следил, чтобы солдаты всегда были при оружии.

- Нужно съездить за щебнем или песком к реке - только с оружием, - вспоминает военный инженер. - Были у нас отдельные батальоны охраны, но я перестраховывался.

´В Афганистане ни один мой солдат не погиб´.

Во время работ военных инженеров

Как рассказал подполковник в отставке Михаил Кривенков, вместе с военными инженерами за стройматериалами выезжал корректировщик огня зенитной одиночной горно-вьючной пулеметной установки ЗГУ-1. Был еще КамАЗ с крупнокалиберным пулеметом и 30-мм автоматическим гранатометом станковым АГС-17. Воины организовывали оборону и наблюдали за обстановкой, пока армейские специалисты загружали стройматериалы.

Как отметил Михаил Александрович, на равнине было менее опасно, чем в поселениях или в горах. В Афганистане советские военнослужащие были чужими, постоянно находились под прицелом.

- Мы могли погибнуть, но выполняли приказ, - подчеркнул подполковник в отставке Михаил Кривенков. - Подполковник в отставке Петров, майор в отставке Подгорный, старший прапорщик в отставке Меерсон и другие военнослужащие нашего инженерно-аэродромного батальона прошли афганскую войну, причем с честью выполнили интернациональный долг.

За период службы в Афганистане в моей роте ни один солдат не погиб. И я этим горжусь!

В то время, когда Михаил Александрович строил вертолетные площадки, его жена Галина Николаевна оказывала помощь людям, пострадавшим от радиации после взрыва на Чернобыльской АЭС.

´В Афганистане ни один мой солдат не погиб´.

Михаил Кривенков (крайний справа) с сослуживцами, прошедшими войну в Афганистане. 1994 г.

- Детей отправила подальше от невидимой напасти - к родственникам в Смоленск, - рассказала Галина Кривенкова. - Из Ветки Гомельской области эвакуировали местное население, а мы, медики, в местной больнице оказывали помощь населению. Вахта длилась по две недели. Это тоже была своего рода война...

После возвращения из Афганистана Михаил Кривенков продолжил военную службу. Последнее его место службы было в Бобруйске, в воинской части 20392. Уволился в запас в звании майор в 1993 году. При прохождении военной службы в запасе Михаилу Александровичу было присвоено воинское звание подполковник. Некоторое время офицер работал ´на гражданке´, после чего стал сотрудником военного комиссариата Речицкого и Лоевского районов.

С сослуживцами Михаил Александрович старается не вспоминать войну, однако для молодежи всегда делает исключение...

Капитан Александр Гончаров, ´Ваяр´, фото автора и из семейного архива Михаила Кривенкова

иcтoчник: vsr.mil.by