иcтoчник: www.sb.by
В тихий день начала сентября за своим традиционным вечерним чаем в беседке задумался над тем, что остается в памяти: хорошее или плохое. Вот сейчас, на склоне лет, мне, например, чаще снятся невеселые и тревожные сны. Выходит, таких дней и событий в моей насыщенной жизни было больше, нежели светлых и радостных? Однако даже на первый взгляд такое предположение выглядит сомнительным. Так где же таится истина?
коллаж юлии костиковой
Память услужливо перенесла в детские годы. Обычно принято считать их вполне счастливой порой. Не знаю... Отец-фронтовик ушел из жизни из-за неизлечимой болезни, оставив меня с растерянной матерью и маленьким братом, когда я был еще школьником. Пришлось взять на себя определенную долю забот о семье. Например, выращивал кроликов и прятал слезы, когда продавал своих любимцев на городском рынке. Вряд ли могу назвать ту пору такой уж светлой, как у многих моих соседей-сверстников. Но вот просится зачислить в актив что-то серьезное. Но что?
Мать в очередной раз растерялась и не могла подсказать, что делать дальше сыну - выпускнику 11-го класса. Куда поступать, как определять свою жизнь? Да и для меня ситуация выглядела тупиковой. Я мечтал стать дипломатом или журналистом, но обе эти двери для меня оказались закрыты. Серьезные люди подсказали, что поступать в московское учебное заведение, готовившее дипломатов, для такого бедного провинциала из Бобруйска, как я, - дело безнадежное. Обидно было и то, что даже на журфак БГУ в те годы поступить я не мог: требовались два года рабочего стажа, что позже отменили, и рекомендации газеты. Тогда после долгих колебаний я решил выйти на журналистскую стезю окольным путем. Стал студентом могилевского пединститута, чтобы писать заметки в прессу, получать гонорары и одновременно готовить себя таким образом к репортерской деятельности. Затея удалась не сразу. До ухода на службу в армию довелось поработать учителем русского языка и литературы в сельской школе. А вот и тот счастливый момент, который моя память так усердно искала... Получаю свою первую зарплату и протягиваю конверт с деньгами матери. Вижу слезы на ее глазах... Еще бы: там целых 126 рублей - вознаграждение за труд в полторы ставки. Знаю, что сама она более ста рублей в руках не держала. Как тут не зачислить этот радостный миг в свой актив!
Стоп! Вижу в те молодые и уже такие далекие годы лица людей, сыгравших в моей жизни определяющие роли. Оба они были фронтовиками. Михаил Васильевич Кусмарцев возглавлял отдел информации в окружной военной газете ´Во славу Родины!´, куда я посылал свои заметки и зарисовки во время службы оператором радиолокационной установки. Он разглядел во мне ту искорку, без которой нельзя состояться в профессии журналиста. Михаил Васильевич вызвал меня из воинской части, представил главному редактору в чине полковника с предложением взять в штат газеты после окончания службы. Так сработал мой маневр с обретением профессии. Я работал, заочно учился в высшей партийной школе, но вскоре понял, что живу в коротеньких штанишках. Так выразился один из персонажей моих очерков Герой Советского Союза Виктор Ильич Ливенцев, о котором я написал, извините за нескромность, блестящий материал. Мы подружились, и уже он рекомендовал меня главному редактору ´Советской Белоруссии´ Александру Кондратьевичу Зинину для работы в этом ведущем издании страны. Как не зачислить и этот факт в плюсы моего жизненного пути?
И все же судьба не давала расслабиться. Помню, как с молодой супругой ходили по окраинам Минска в поисках подходящего недорогого жилья и переживали, когда перед нами захлопывались очередные двери. Хозяева таких квартир, увидев животик жены, отказывали в комнате, даже не выслушав.
Конечно, раньше или позже, но все проблемы решались. Сейчас, допивая холодный чай в беседке на берегу красивейшего озера, где посреди воды и леса приютилась моя усадьба, вспомнились слова героя одного фильма. Пульт телевизора выхватил тогда лишь концовку, так что названия картины сказать не могу, но слова приведу без изменений. Мужчина, медленно идущий по берегу со спиннингом, произнес: ´Я добился всего, чего хотел, но и потерял все, что имел´. Грустное признание, но я его понимаю, ибо во многом так могу сказать и о себе. Однако говорю это без вселенской грусти, а с ясным пониманием того, что все мы проходим извечный и хорошо знакомый путь от молодости к старости. Всегда приходит час, когда можно воскликнуть наполовину с грустью, наполовину с улыбкой: ´Бывали дни хорошие!´
Все же не зря в этот тихий сентябрьский вечер я затеял подсчет светлым и мрачным событиям в своей жизни. Хочу, чтобы меня правильно поняли те, кто помогает и имеет возможность приумножить свои личные достижения хорошими делами и событиями. Недавно один знакомый дантист, почти мой ровесник, признался в другом. Он сказал, что старость - это привилегия тех, кого Всевышний награждает, если они полезного и ценного сделали (в том числе и другим) больше, чем совершили ошибок и грехов. Может быть, звучит несколько заумно и вычурно, но, пожалуй, соглашусь. Рассмотреть таких, кто получил подобную привилегию, и понять, кто перед тобой, не так уж и трудно.
Впрочем, ни его фамилию, ни свою мужчина не назвал, да я и не спрашивал. Интересным для меня оказалось другое. Незнакомец - мой ровесник, живет в столице почти рядом с моим микрорайоном. Я - в Веснянке, он - рядом с улицей Притыцкого. Разделяет нас железная дорога, и я могу увидеть его дом со своего балкона. И вот надо же - встретились в такой далекой глуши, на окраине страны. Поразил меня его взгляд - добрый, светлый, мягкий. Почему-то подумалось, что ему в голову не приходила такая блажь: подсчитывать свои победы и поражения. Впрочем, может, я и ошибаюсь. В любом случае мне было понятно, что свой путь он прошел достойно и как один из тех, привилегированных Всевышним, просто отдыхает и наслаждается жизнью. Вероятно, скоро и я последую его примеру.
Я сходил в дом и взял на веранде висевшую там куртку. Все-таки засентябрило и легкая стынь уже закрадывается в наплывающую тишину звездной ночи. На днях сообщили, что можно, наконец, собирать бруснику и в наших местах. Любимая ягода моей старшей внучки. Мне и самому она нравится: терпкая, веселая, ее всегда услышишь, в каком бы сочетании с другими ингредиентами она ни подавалась. Печально, что не удался этим летом мой опыт с помидорами: дождливые дни ослабили кусты - и они сдались фитофторе. Не выдержали испытаний гладиолусы, с которыми я тоже затеял эксперимент.
Зато какой замечательной уродилась голубика! А ведь это одна из самых капризных ягод. Так чего же больше было на усадьбе ушедшим летом: хорошего или плохого?
Подумал, что скоро уже и в такой куртке по вечерам будет зябко. И все-таки зря я сегодня затеял эту игру о том, чего же в жизни было больше: хорошего или не очень. Пустое занятие. Все побеждает возможность вот так сидеть в беседке и любоваться тем, как луна поднимается над кромкой соседнего леса и вскоре зальет окрестность своим серебристым светом. Вот размышлять об успехе с голубикой и брусникой - иное дело. Это легко!
