История Второй мировой войны.

2. Крах немецкой группы армий ´Центр´

На фронте группы армий ´Центр´ намерения противника стали выясняться примерно к 10 июня. Именно здесь, где немецкое командование меньше всего ожидало наступления, стали появляться, очевидно, признаки крупных приготовлений русских. Радиоразведка сообщала о новых армиях; авиация отмечала усиление железнодорожных перевозок и интенсивное движение на шоссейных дорогах. Как всегда отлично работавшие дивизионы АИР установили, что на ряде участков фронта немецкой группы армий начали пристрелку крупные силы переброшенной сюда русской артиллерии. Пленные сообщали о появлении в тылу противника ´ударных частей´. На так называемых ´оборонительных участках´, удерживавшихся до сих пор менее боеспособными частями, отмечалась смена последних сильными соединениями. Прошло еще несколько дней, и для командования группы армий ´Центр´ стало совершенно очевидным, что противник развертывает на этом фронте крупные силы. Кроме того, стали отчетливо вырисовываться направления предстоящих ударов на Бобруйск, Могилев, Оршу и Витебск. Полученная в результате сопоставления самых разнообразных наблюдений картина приготовлений противника была настолько определенной и ясной, что для предположения о возможности имитаций и ввода в заблуждение совершенно не оставалось места. 14 июня у начальника генерального штаба сухопутных сил состоялось совещание с участием всех начальников штабов групп армий и армий. В то время как начальники штабов группы армий ´Север´ и обеих южных групп единодушно сообщали о том, что на их фронте нет никаких признаков подготовки ожидавшегося в скором времени наступления русских, начальники штабов армий группы ´Центр´ столь же единодушно указывали на уже почти завершенное развертывание крупных русских сил перед фронтом их армий. Однако в генеральном штабе сухопутных сил у Гитлера настолько глубоко укоренилось - чему в немалой степени содействовала категорическая точка зрения Моделя, возглавлявшего фронт в Галиции, - предвзятое мнение о наибольшей вероятности русского наступления на фронте группы армий ´Северная Украина´, что отказаться от него они уже не могли. Разумеется, развертывание русских сил перед фронтом группы армий ´Центр´ нельзя было отрицать, однако ему в оценке русских планов приписывалась лишь подчиненная роль. Поэтому предполагалось, что группа армий ´Центр´ такого рода наступление, которое будет предпринято, по всей вероятности лишь с целью сковывания ее войск, сможет отразить собственными силами. Доминирующей оставалась точка зрения, предполагавшая нанесение русскими основного удара на фронте группы армий ´Северная Украина´. Вследствие этого там была сосредоточена большая часть танковых дивизий и все были уверены, что именно там, наконец, вновь удастся противопоставить ´удар удару´. На просьбу группы армий ´Центр´ выделить ей по крайней мере более крупные резервы было заявлено, что общая обстановка на Восточном фронте не допускает иной группировки сил.

Фактически группа армий ´Центр´ после передачи 4-й танковой армии в районе Ковеля одного корпуса, в котором еще со времени деблокады этого города находилась большая часть ее танков и значительное количество войск, располагала для обороны своего 1100-километрового фронта лишь 38 дивизиями, из которых использовались 34. Только три пехотные дивизии, в том числе одна почти не боеспособная, и одна танковая дивизия находились в резерве. Так как противник, по всей вероятности, намеревался атаковать одновременно все армии группы, за исключением, пожалуй, 2-й армии, командование группы не могло рассчитывать, как это имело место предыдущей зимой, на то, что путем быстрой переброски дивизий с неатакованных участков фронта удастся организовать надежную оборону в угрожаемых пунктах. В течение ряда месяцев командующие армиями безуспешно ходатайствовали перед командованием группы, а последние - перед Гитлером о разрешении произвести сокращение линии фронта. По Днепру, обрывистый западный берег которого на значительном расстоянии был танконедоступным, 4-я армия с осени 1943 г. оборудовала между Быховом и Оршей оборонительный рубеж. Кроме того, на протяжении ряда месяцев вопреки воле Гитлера и с молчаливого согласия командования группы велось оборудование еще одного рубежа вдоль Березины. Эвакуация сохранявшегося плацдарма на Днепре сделала бы значительную часть фронта армии почти неприступной и привела бы одновременно к немалой экономии сил. Еще более действенным явилось бы хорошо подготовленное, предпринятое непосредственно перед началом русского наступления отведение войск на рубеж Бобруйск, Полоцк, благодаря чему был бы создан прямой, значительно укороченный фронт, а развертывание сил противника сразу было бы лишено всякого эффекта.

Командующий группой армий ´Центр´ фельдмаршал Буш не смог отстоять свою точку зрения перед Гитлером. Предпринятая им еще в конце мая попытка указать на несоответствие между протяженностью линии фронта и численностью войск и добиться изменения задачи группы армий, обязывавшей удерживать и оборонять занимаемый рубеж, встретила резкое противодействие. Гитлер цинично спросил Буша, не принадлежит ли он к числу тех генералов, что постоянно оглядываются назад. После этого Буш покорился воле Гитлера и приступил к выполнению приказа последнего бросить все силы на оборудование передовых рубежей. Не желая, по-видимому, нарваться на новые неприятности, Буш не возобновлял больше попыток добиться другого решения, пока к середине июня не стали вполне определенными масштабы приготовлений противника на фронте этой группы армий. Вероятно, все-таки командование не предполагало, что противник предпримет здесь наступление большими силами и с такими широкими целями, как это выяснилось несколькими днями позже, и поэтому собственные шансы на оборону были явно переоценены. Последняя неопределенность относительно сроков начала наступления рассеялась 20 июня, когда партизанами были предприняты крупные диверсии на железных дорогах Пинск-Лунинец, Борисов-Орша и Молодечно-Полоцк, то есть как раз на коммуникациях группы армий ´Центр´.

Между 21 и 23 июня четыре русских фронта начали наступление по обе стороны Витебска, на Оршу и Могилев, а также севернее и южнее Бобруйска с целью сокрушить оборону группы армий ´Центр´. Русский метод ведения наступления со времени последних наступательных операций стал еще более совершенным. Правда, разведка боем накануне наступления сохранилась, но собственно наступлению теперь предшествовал гораздо более интенсивный по сравнению с предыдущими операциями многочасовой огонь артиллерии на уничтожение, сочетавшийся со столь же необычным по своим масштабам использованием крупных сил авиации. Вероятно, с целью достигнуть предельной мощи ударов с воздуха они наносились с интервалом в один день по каждой из трех немецких армий, оборонявшихся на решающих направлениях русского наступления. Перешедшие в наступление после окончания артиллерийской и авиационной подготовки пехотные соединения поддерживались и прикрывались исключительно эффективными действиями авиации. Это было сделано для того, чтобы нейтрализовать немецкую артиллерию, которой раньше нередко удавалось срывать наступление русских войск. Из-за незначительного количества немецких самолетов - 6-й воздушный флот располагал лишь 40 исправными истребителями - превосходство русских в воздухе было теперь таким же, как и у их западных союзников, хотя по абсолютной численности русскую авиацию нельзя было даже приблизительно сравнить с авиацией союзников. После завершения пехотой прорыва в него немедленно вводились крупные танковые силы.

Уже в первые дни русского наступления на многих участках возникла критическая обстановка, а резервов было мало. Эффективные действия в наступлении, исключавшие возможность оказания какой-либо действенной помощи, позволили русским молниеносно добиться таких крупных успехов, что исправить положение было уже нельзя.

21 июня войска 1-го Прибалтийского фронта под командованием Багра-мяна и 3-го Белорусского фронта под командованием Черняховского глубоко вклинились в оборону 3-й танковой армии северо-западнее и юго-восточнее Витебска. Особенно неприятным было наступление северо-западнее Витебска, так как оно в отличие от ударов на остальном фронте явилось полной неожиданностью, поразив особенно слабо защищенный участок фронта на решающем в оперативном отношении направлении. К вечеру следующего дня эти глубокие клинья превратились в прорывы. Не спас положения и ввод одной немецкой дивизии, находившейся в резерве за западным флангом 3-й танковой армии. Командование группы армий ´Центр´ вынуждено было признать, что 3-я танковая армия не в состоянии восстановить положение собственными силами, что само оно оказалось без резервов и что противник после завершения прорыва получил свободу маневра. Оборонявшийся в районе Витебска корпус оказался почти окруженным. Направленное Гитлеру ходатайство о немедленном оставлении ´крепости´, дабы спасти оборонявшиеся здесь дивизии для последующей борьбы, было резко отвергнуто ´по политическим соображениям´; под ними подразумевалась угроза выпадения из коалиции Финляндии. При этом Гитлер приводил в пример Ковель, который, несмотря на огромное превосходство противника, держался в свое время в течение многих недель, пока не был деблокирован. Трудно сказать, что в этом ответе было более поразительным - утопичность ли идеи повлиять на позицию Финляндии столь незначительным в общем масштабе событием, или же полное игнорирование принципиального различия в обстоятельствах окружения Ковеля и Витебска. В плену этого непостижимого упрямства находилось высшее военное руководство и в последующие решающие дни. Тем самым поражение, которое при своевременно принятых мерах можно было еще как-то ослабить, превратилось в катастрофу, хотя и уступавшую по своему драматизму сталинградской, но превзошедшую ее по масштабам и последствиям.

В то время как в течение 23 июня осуществлялся прорыв у Витебска, войска южного крыла 3-го Белорусского фронта перешли в наступление против северного фланга 4-й армии восточнее Орши, а войска 2-го Белорусского фронта под командованием Захарова - против центра 4-й армии в направлении на Могилев. Здесь, особенно на могилевском направлении, русским также удалось вбить глубокие клинья, грозившие уже на следующий день принять характер прорывов. В район намечавшейся бреши восточнее Могилева был брошен резерв 4-й армии - находившаяся на пополнении дивизия, пригодная лишь для обороны. Просьбу командующего армии разрешить отход на так называемую прикрывающую позицию по Днепру командование группы армии 24 июня отклонило с категорическим указанием, что оставшиеся неатакованными участки ни при каких обстоятельствах не должны добровольно оставляться. Это был тот самый день, когда командование группы констатировало, что на фронте 3-й танковой армии противник осуществил прорыв и вышел на оперативный простор.

В этот же день войска 1-го Белорусского фронта под командованием Рокоссовского также начали наступление против 9-й армии из района северо-западнее Рогачева и вдоль Березины в направлении Бобруйска. События развивались здесь примерно так же, как и на фронте обеих соседних армий. В течение первого дня были вбиты глубокие и широкие клинья. На следующий день наметилось окружение корпусов, занимавших оборону в районе Бобруйска. Недостаточно быстрое использование 20-й танковой дивизии - единственного резерва армии, - которое, однако, даже будучи теоретически правильным, не смогло бы изменить судьбу 9-й армии, привело к смещению командующего армии генерала Иордана, замененного генералом фон Форманом.

В обороне 3-й танковой армии к 24 июня зияла 40-километровая брешь южнее Витебска. Смежные фланги русских армий, прорвавшихся по обе стороны города, сомкнулись. Командование армии еще раз запросило разрешения оставить город. Нетрудно было представить, какими роковыми последствиями грозила попытка, невзирая на пробитые в обороне бреши, удерживать ´крепости´ с поглощавшими много сил гарнизонами, и все же Гитлер приказал, чтобы одна дивизия была оставлена в Витебске, а две остальные пробивались к своим войскам. Однако события на фронте 3-й танковой армии развивались настолько стремительно, что все три дивизии были отрезаны противником и уничтожены.

К вечеру 24 июня в штабе группы армий не оставалось уже никаких сомнений относительно масштабов наступления противника и грозившей армиям опасности. Командование группы еще раз потребовало изменения поставленной перед ним невыполнимой задачи, все еще предусматривавшей решительную оборону рубежа, который войска занимали к началу наступления русских. Гитлер вновь отклонил это требование, одобрив лишь незначительное сокращение линии фронта восточнее Днепра, не решавшее, основной проблемы - устранения угрозы глубоким флангам 4-й и 9-й армий. 25 июня обострилось положение 9-й армии в районе Бобруйска. Связь с 4-й армией северо-западнее Рогачева оказалась прерванной. Здесь противник продвинулся далеко на запад и стал угрожать шоссейной дороге Могилев - Бобруйск и одновременно смежным флангам обеих армий. Центр 4-й армии оказался прорванным в направлении Могилева, над ее левым флангом нависла угроза окружения, так как севернее войска 3-го Белорусского фронта, осуществив прорыв юго-восточнее Витебска, продвигались крупными силами вдоль минской автострады. Генерал фон Типпельскирх, принявший командование 4-й армией, вместо ушедшего в отпуск генерал-полковника Хейнрици, взял на себя ответственность в ночь с 25 на 26 июня отвести армию к Днепру. Но и это решение оказалось слишком запоздалым. Оборона на южном фланге 3-й танковой армии была прорвана, центр армии окружен у Витебска. Северо-западнее Витебска сильно потрепанный армейский корпус пытался поддержать связь с соседней 16-й армией, правый фланг которой располагался у Полоцка.

События 26 июня еще глубже вскрыли размеры катастрофы, грозившей 9-й и 4-й армиям. Удар 1-го Белорусского фронта западнее Бобруйска грозил перерезать идущие в западном направлении коммуникации 9-й армии и в сочетании с неудержимым прорывом на ее северном фланге привести к окружению этой армии, 4-я армия пока имела возможность беспрепятственно отойти своим южным флангом за Днепр. Противник рвался к Могилеву, между Могилевом и Оршей он переправился через Днепр одновременно с отступавшими частями армии; Орша была окружена с трех сторон, лишь в юго-западном направлении оставался пока свободным проход, к которому был оттеснен левый фланг армии. Коммуникации армии, проходившие через Могилев, Оршу, Борисов, оказались перехваченными, так как противник ударом с севера перерезал минскую автостраду на участке Орша - Борисов. Остатки разбитой 3-й танковой армии пытались задержать продвижение противника юго-восточнее Полоцка у Западной Двины. Между смежными флангами 4-й полевой и 3-й танковой армий была пробита 90-километровая брешь, в которую вошли подвижные соединения русских по обе стороны Сенно.

В этой отчаянной обстановке, когда каждый солдат должен был быть на учете, чтобы попытаться позже восстановить разорванный фронт, Гитлер, несмотря на все возражения, еще раз приказал удерживать Бобруйск, Могилев и Оршу в качестве ´крепостей´, оставив в каждом из них по одной дивизии. Два дня спустя, когда Орша уже пала, а оба других города были обойдены и отрезаны крупными силами противника, приказ был отменен. Но было уже поздно. В районе Бобруйска, который следовало удерживать как ´основу вновь создаваемого на Березине фронта´, завершилось окружение главных сил 9-й армии, 4-я армия успела отвести половину сил за Днепр. Здесь, однако, она очутилась в огромном, простиравшемся почти до Минска, лесисто-болотистом районе. Он контролировался крупными партизанскими отрядами и ни разу за все три года не очищался от них, а тем более не оккупировался немецкими войсками. Все переправы и дороги в этом труднодоступном районе, покрытом почти первобытными лесами, были разрушены. Так как противник, продвигаясь крупными силами в юго-западном направлении, уже перерезал автостраду на участке Орша - Борисов, то единственным путем отхода и снабжения для 4-й армии оставалась грунтовая дорога Могилев-Березино - Минск, на которой постепенно скапливались все тыловые службы и обозы, а также все большее количество войск.

29 июня главные силы 9-й армии были окружены в районе Бобруйска, 4-я армия пробивалась по лесистой местности к Березине, остатки 3-й танковой армии были опрокинуты у Лепеля и потеряли непосредственную связь с 16-й армией, продолжавшей обороняться в районе Полоцка.

Генеральный штаб сухопутных сил понял всю глубину опасности и признал, что значение происходящих событий далеко выходит за рамки группы армий ´Центр´ и вызывает необходимость принятия кардинальных решений в масштабе всего Восточного фронта. Имелось лишь одно такое решение: отвести все еще оборонявшуюся на рубеже Полоцк, Псков, Чудское озеро, Нарва группу армий ´Север´ на рубеж Даугавпилс, Рига, каким бы серьезным политическим соображениям это ни противоречило. За такой крупной водной преградой, как Западная Двина в нижнем ее течении, группа армий ´Север´ могла обойтись половиною своих сил, высвободив сразу целую армию. Только такая радикальная мера позволила бы подпереть северное крыло группы армий ´Центр´, в то время как ее центр мог получить силы из состава группы армий ´Северная Украина´. В результате того, что Гитлер и в этом случае остался глухим к голосу благоразумия, началась новая трагедия в истории немецкой армии на Востоке: борьба между Гитлером и всеми руководящими армейскими инстанциями за своевременный отвод группы армий ´Север´. Не проходило дня, чтобы такое требование не выдвигалось перед Гитлером во все более настойчивой форме. Несмотря на все эти настояния, группу армий ´Север´, переименованную впоследствии в группу армий ´Курляндия´, не удалось избавить от ее трагической участи. В результате ей пришлось вести героическую, но малополезную, обособленную борьбу вдали от тех районов, где развертывались решающие события, не имея никакой возможности принять участие в обороне рейха. Одним из наиболее ярых сторонников отвода группы армий ´Север´ за Западную Двину был фельдмаршал Модель, который, продолжая возглавлять группу армий ´Северная Украина´, 28 июня сменил фельдмаршала Буша на посту командующего группой армий ´Центр´.

Модель проявил немало энергии, чтобы восстановить положение на вновь принятом фронте. Это была длительная и трудная работа, несколько облегчавшаяся для него лишь тем, что он, не теряя времени на запросы и ходатайства, мог дополнительно перебрасывать танковые дивизии с участков фронта, находившихся пока в его компетенции. Пехотных дивизий, кроме уже перебрасывавшихся, группа армий ´Северная Украина´ выделить больше не могла. Поэтому то для Моделя и было так важно добиться положительного решения в вопросе отвода группы армий ´Север´. Помощь дивизиями, которые должны были прибыть из Дании и Норвегии, не соответствовала насущной потребности в дополнительных силах.

Послужить основой для создания нового фронта могли лишь неатакованная 2-я армия на юге (из-за прорыва обороны 9-й армии ей пришлось только отвести свои выступавший фланг) и 16-я армия на севере, в районе Полоцка. Весь фронт между этими армиями, имевший протяженность свыше 300 км, был прорван.

Из трех прибывших в первую очередь танковых дивизий две были брошены в район Слуцка с задачей совместно со следовавшими за ними двумя пехотными дивизиями очистить от противника и удержать этот район и, кроме того, помочь вырваться из окружения корпусам 9-й армии, пытавшимся пробиться северо-западнее Бобруйска в западном направлении. На участок между смежными флангами 4-й полевой и 3-й танковой армий 28 июня прибыла 5-я танковая дивизия, не допустившая перехода противника через Березину в районе Борисова. Однако уже в последующие дни стала вырисовываться новая опасность для группы армий ´Центр´, рассеявшая все надежды на создание новой обороны на рубеже Слуцк, Минск, Полоцк. Русские располагали достаточными силами и пространством для оперативного маневра и могли наряду с намеченным окружением и уничтожением 9-й и 4-й армий поставить себе более широкие цели. Их намерение, со всей очевидностью, заключалось в том, чтобы выйти от Слуцка на Барановичи и через Лепель на Молодечно, не допустив тем самым образования новой немецкой обороны севернее и южнее Минска. На устранение этой новой угрозы теперь и были направлены основные усилия командования группы армий ´Центр´. Положение можно было поправить, лишь введя в глубине обороняемого района имевшиеся в резерве слабые силы и прибывшие подкрепления, что, однако, означало вынужденное оставление на произвол судьбы обеих окруженных в центре армий, которые должны были, следовательно, полагаться только на собственные силы. Окруженные части 9-й армии пробивались слишком медленно. Командование 4-й армии, собрав вес, что можно, попыталось удержать у Березино, а также севернее и южнее города переправы через Березину и обеспечить их с флангов. Три ее корпуса по-прежнему находились восточнее реки, с трудом отбиваясь от энергично наседавшего с фронта и флангов противника, от партизан и преодолевая непроходимые болота, исключавшие всякое свободное продвижение. Бесконечный поток тяжелой артиллерийской техники, зенитных батарей и всевозможных машин с огромными усилиями передвигался по давно уже выбитой, но единственно возможной для отступления дороге, пересекавшей у Березино реку Березину. Непрерывные налеты авиации противника причиняли тяжелые потери (в частности, погибли два командира корпусов и один командир дивизии), а также вызывали бесконечные заторы среди отступавших колонн. Русские штурмовики то и дело разрушали мост у Березино, после чего на восточном берегу всякий раз образовывались огромные скопления машин, пока не знавшие усталости саперы, презирая смерть, ликвидировали повреждения. Лишь в редких случаях и на непродолжительное время немногочисленным немецким истребителям удавалось очищать небо от авиации противника. В эти дни в 6-м воздушном флоте ощущалась такая нехватка горючего, что командование не могло полностью использовать даже имевшиеся слабые силы. Точно так же недостаток горючего не позволял перебросить на автомашинах хотя бы одну пехотную дивизию с фронта группы армий ´Северная Украина´.

В начале июля участь 9-й и 4-й армий была решена. В то время как по крайней мере части сил 9-й армии (в общей сложности около 15 тыс. человек) без тяжелого оружия и артиллерии удалось соединиться с высланной навстречу в район северо-восточнее Слуцка танковой дивизией, слабые силы, которыми командование 4-й армии надеялось прикрыть отход своих корпусов к Березине, все больше отходили под ударами противника с флангов. Западнее Березины противник нанес удары на север из района Бобруйска и на юг через Борисов, удержание которого после отвода 5-й танковой дивизии оказалось невозможным. Чтобы не потерять последние остатки войск и не открыть окончательно дорогу на Минск, 4-й армии пришлось уйти с Березины.

Тем временем русские продолжали углублять свои клинья в направлении Слуцка и Молодечно. Южный клин 2 июля вышел к железной дороге Минск - Барановичи у Столбцов, северный приближался к Молодечно и Сморгони. На следующий день русские прорвали оставшиеся еще перед ними слабые заслоны на дорогах, ведущих из Борисова и Березино на Минск, и ворвались в город, который как ´крепость´ был хорошо обеспечен всем необходимым, однако из-за отсутствия сколько-нибудь достаточных сил действительно не мог дальше удерживаться.

Если в обороне смысл разумного ведения борьбы состоит в сохранении собственных сил и нанесении по возможности большего урона противнику с целью пусть даже ценою территориальных потерь добиться постепенного выравнивания сил, то результат длившегося теперь уже 10 дней сражения был потрясающим. Около 25 дивизий были уничтожены или окружены. Лишь немногие соединения, оборонявшиеся на южном фланге 2-й армии, оставались еще полноценными, избежавшие же уничтожения остатки практически полностью утратили свою боеспособность. Теперь следовало из постепенно выделявшихся соседями соединений, некоторого числа вновь сформированных пехотных полков, не сведенных еще в дивизии, из развернутого в гренадерскую моторизованную бригаду батальона ´Фюрербеглейт´, дивизий по охране тыла, полицейских подразделений и частей Восточно-прусского корпусного военного округа создать новый фронт, который смог бы остановить приближавшиеся русские армии как можно дальше от восточно-прусской границы. 4 июля командование группы армий ´Центр´ доложило, что группе на 350-километровом фронте прорыва противостоят 126 стрелковых дивизий, 17 мотобригад, 6 кавалерийских дивизий и 45 танковых соединений силой до бригады каждое и что группа могла противопоставить этой группировке всего 8 соединений численностью до дивизии каждое.

Продвижение подвижных соединений противника на центральном участке в последующие дни встретило естественное препятствие - Налибокский лес. Этот обширный лесисто-болотистый район, образуемый многочисленными притоками Верхнего Немана, затормозил продвижение противника между Минском и Лидой на фронте 60 км. Западная окраина этого лесного района была прикрыта импровизированным соединением.

Южнее Налибокского леса танковые дивизии 1-го Белорусского фронта наступали на Барановичи, а 3-й Белорусский фронт прокладывал себе путь вдоль северной окраины этого лесного массива через проход у Молодечно с целью пробиться на Вильнюс, охватить северный фланг 4-й армии и расширить брешь между нею и 3-й танковой армией. Последняя севернее озера Нарочь была оттеснена еще дальше на запад. В то же время войска 1-го Прибалтийского фронта пытались охватить южный фланг 16-й армии, получившей лишь 4 июля разрешение оставить район Полоцка с оговоркой, однако, не отходить до самого Даугавпилса. Командующий группой армий ´Север´ генерал-полковник Линдеман, неоднократно добивавшийся в последние дни своевременного разрешения на отвод своего южного крыла и не выполнивший приказа о нанесении явно недостаточными силами контрудара по преследовавшим 3-ю танковую армию русским войскам, был заменен генералом Фриснером.

Группа армии ´Центр´, испытывая непрерывно усиливавшийся натиск противника, не смогла выполнить даже своей ближайшей задачи - удержать Барановнчи и подготовить новый оборонительный рубеж, который проходил бы от этого города через Налибокский лес до озера Нарочь. За моторизованными соединениями противника теперь наступали его общевойсковые армии. Они были задержаны отчаянным сопротивлением главных сил 9-й и 4-й армий, которое, следовательно, было не напрасным. Предпринимались попытки помочь окруженным немецким войскам, снабжая их по воздуху. 5 июля была принята последняя радиограмма из района восточнее Минска. Это был, следовательно, самый западный район, куда смогли пробиться окруженные войска. Однако немецкий фронт откатывался теперь на запад гораздо быстрее, чем они продвигались. Поэтому им пришлось прекратить безнадежную борьбу и сдаться в плен войскам 2-го Белорусского фронта. Многие в одиночку или небольшими группами в течение всего августа, преодолевая невероятные трудности, пробивались к своим войскам, когда те уже давно откатились к восточно-прусской границе.

Русские армии с неослабевающей энергией стремились в самом зародыше ликвидировать все попытки немецких войск создать новый фронт, вбивая мощные клинья в направлении Барановичей, Вильнюса и южнее Даугавпилса. Командование группы армий ´Центр´ пыталось отразить русские удары в направлении Барановичей и Вильнюса, непрерывно контратакуя танковыми дивизиями прорвавшиеся части противника и отходя остальными силами с непрочных оборонительных рубежей лишь постепенно, шаг за шагом, в расчете на то, что прибытие новых сил позволит приостановить наступление противника. Немецкие войска на различных участках почти ежедневно оказывались в критическом положении, 2-й и 4-й армиям в ходе этих сдерживающих боев кое-как удавалось поддерживать между собою непрочную связь. С рубежа Лунинец, Барановичи, восточнее Лиды они к 12 июля были отброшены на рубеж Пинск, Слоним, восточнее Гродно, Алитус. Уже отчетливо вырисовывались намерения русских прорваться на Белосток и Брест.

Положение остатков 3-й танковой армии продолжало оставаться крайне неопределенным. На ее южном фланге войска 3-го Белорусского фронта продвигались на Вильнюс, который по приказу Гитлера из-за его ´огромного оперативного значения´ должен был удерживаться ´до последней капли крови´. В городе было оставлено семь пехотных батальонов и несколько батарей - силы, которых лишался так нуждавшийся в них фронт и которые были тем не менее недостаточно крупны, чтобы удержать эту ´крепость´ дольше нескольких дней. 7 июля они были окружены, а 12 июля после неоднократных напоминаний Моделя о бессмысленности гибели этого гарнизона им было разрешено пробиваться к немецким боевым группам, сдерживавшим продвижение русских в направлении Каунаса. Связь с группой армий ´Север´ по-прежнему отсутствовала, так как контрудар, нанесенный из района Даугавпилса вдоль железной дороги в направлении на Вильнюс, не достиг своей цели. Все серьезней становилась угроза, что сухопутные коммуникации группы армий ´Север´ окажутся перерезанными. Модель вновь попытался склонить Гитлера к ´большому решению´ - отводу группы армий ´Север´ на Западную Двину. Однако к чисто политическим соображениям (воздействие на Финляндию), до сих пор предопределявшим отказ Гитлера, теперь прибавились возражения военно-морского командования: в случае ухода немецких войск с берегов Финского залива оно лишалось возможности преградить русскому флоту путь в Балтийское море и в силу этого обеспечить связь с финскими портами, через которые частично снабжались немецкие войска в Финляндии, и со Швецией. С точки зрения военно-морского командования это, несомненно, были веские причины. Однако столь же обоснованным могло быть и предположение, что события, вызывавшие опасения морского командования, при общем положении дел в не столь отдаленном будущем все-таки произойдут. Тогда уже дело не ограничится потерей позиций на море; придется, кроме того, столкнуться с фактом потери еще двух армий, располагавших наиболее боеспособными и опытными дивизиями и крайне необходимых для обороны Восточного фронта, гигантскими шагами приближавшегося к границам Германии. Вместо того чтобы пойти навстречу настоятельным просьбам командования обеих групп армий, Гитлер приказал создать из подвижных сил, прибывших в распоряжение 4-й и 3-й танковой армий, ударную группировку, которая должна была ударом с юга восстановить связь с группой армий ´Север´. Приказ фактически игнорировал действительное положение дел, ибо, если вообще нужно было остановить русских, то с помощью прибывших дивизий следовало бы вначале создать более или менее устойчивую сплошную оборону фронтом на восток. 13 июля командование группы армий ´Центр´ констатировало, что даже при организованном прибытии к 21 июля всех обещанных дивизий 16 немецким дивизиям будут противостоять 160 русских дивизий.

Хотя подкрепления для 4-й и 3-й танковой армий прибывали медленно, обеим армиям удалось приостановить почти еще незамедлившееся продвижение русских примерно на рубеже Гродно, Каунас, Укмерге. Прорыв противника через Неман, в результате которого русские подошли к Августову, казался вначале весьма угрожающим, но затем был остановлен контратаками во фланг, предпринятыми несколькими танковыми дивизиями 4-й армии. Последовавший затем контрудар отбросил русские войска назад к Неману.

иcтoчник: statehistory.ru